Короткой строкой

Власть

Что будет, если в России примут закон о семейно-бытовом насилии?

«РО Сегодня» декабрь 24, 2019, 12:23
Автор фото: pravmir.ru
15 декабря 2019 года закончилось время, отведенное на общественное обсуждение законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия, после чего он может быть принят Госдумой и подписан президентом РФ еще до конца года. Согласно законопроекту любой человек по первому написанному на него заявлению может быть без суда и следствия на два месяца лишен возможности войти в собственное жилье и общаться со своими детьми. По мнению экспертов, в готовящемся законе нарушается презумпция невиновности и не предусмотрено наказание за ложные доносы.

Осознавая, какой удар готовит новый закон по моральным устоям общества, в первую очередь по институту семьи и даже по отношениям между мужчинами и женщинами, встревоженная общественность, проанализировав угрозы, пытается донести свою озабоченность до народа и власти. На обсуждение нового законопроекта на круглый стол в Государственной Думе собрались общественники, юристы и представители религиозных конфессий России.

 

Выступление Имама Ильдар-хаджи Сафиуллина.

Автор фото: Петр Данилов © Красная Весна 

Чем объясняется необходимость принятия закона

Авторы законопроекта в пояснительной записке приводят такие данные: В Российской Федерации 40% всех тяжких насильственных преступлений совершается в семье. Семейно-бытовое насилие — один из самых скрытых видов преступлений, происходящих в частной сфере. Согласно данным национального центра по предотвращению насилия «АННА», на всероссийский телефон доверия для жертв семейно-бытового насилия ежегодно поступает порядка 4 тыс. звонков, среди которых больше всего жалоб на физическое, морально-психологическое, сексуальное, экономическое насилие, прежде всего со стороны мужа, бывшего мужа, партнера. Сотрудники полиции фактически не имеют никаких мер воздействия на семейного дебошира до того момента, пока он не совершит насилие. С феноменом насилия в семье легче справляться методами профилактики на ранних стадиях, вместо того, чтобы бороться с последствиями в виде уголовных преступлений. 

Что «прячется» внутри законопроекта?

Что же в первую очередь встревожило представителей общественности в новом законопроекте? Прежде всего то, что в нем появилось такое странное понятие как «причинение физических страданий без признаков преступления и правонарушения». Какие физические страдания, не подпадающие под действие уголовной и административной ответственности, один член семьи может принести другому? Кодексом об административных нарушениях и Уголовным кодексом в России запрещены действия, причиняющие человеку физическую боль. В новом законопроекте пытаются запретить вызывать у другого человека страдания и не причиняющие боль.

То есть, по новому закону теперь нельзя держать ребенка за плечо или крепко взять за руку, переводя через дорогу, если он  сопротивляется? Или нельзя отказать ему в покупке телефона или игрушки, которую тот хочет, иначе ведь ребенок будет страдать?..

Законопроект о профилактике семейно-бытового насилия — не единственный нормативный акт, который будет регулировать семейные отношения. В России уже действуют федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» № 323-ФЗ от 21 ноября 2011 года, федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части ограничения распространения информации о несовершеннолетних, пострадавших в результате противоправных действий (бездействия)» ФЗ № 109392-6, областной закон от 26 декабря 2005 года № 425-ЗС «О комиссиях по делам несовершеннолетних и защите их прав в Ростовской области», «Регламент межведомственного взаимодействия по выявлению семейного неблагополучия, организации работы с неблагополучными семьями» и другие акты, в которых контроль за жизнью семьи под видом защиты прав несовершеннолетних в последние годы значительно ужесточился.

В России открылись первые ювенальные суды, один из которых действует в городе Таганроге, уже существует Конвенция о правах ребенка, которая запрещает причинение ребенку любого дискомфорта. Следовательно, если даже в самом законопроекте не будет уточнений по поводу определения семейно-бытового насилия, то Конвенция и другие акты «любезно» разъяснят желающим, что любой причиненный ребенку или супругу дискомфорт — это и есть насилие.

Но ведь «дискомфорт» в таком понимании в семьях происходит практически ежедневно. Например, ребенка насильно заставляют надевать теплую кофту зимой или шапку, если на улице сыро. Многие согласятся, что требование мамы, чтобы кофта и шапка оставались надетыми, детьми может восприниматься как то самое физическое страдание, без причинения боли, которое подразумевается в законе, значит, действия мамы в данном случае подпадают под закон о семейно-бытовом насилии.

Источник фото: livejournal.com 

Еще интереснее выглядит положение нового законопроекта о непричинении психического насилия. 117 статьей Уголовного кодекса у нас и так запрещено причинение психических страданий насильственными действиями. Таким образом, под действие нового закона подпадают случаи причинения психических страданий, не обусловленных насильственными действиями. Что же это такое?  Согласно словарям, страдание — это состояние горя, страха, тоски, тревоги. Что же может вызвать эти чувства в условиях семьи? Практически что угодно. Например, простое взывание мамы к совести своего ребенка— «как тебе не стыдно?» — могут вызвать у ребенка тревогу и, следовательно, привести карательные механизмы нового закона в действие. И уж тем более родители станут преступниками по новому закону, если лишили чадо любимого гаджета из-за того, что он получил двойку или если он не хочет делать уроки. Мама по этому закону станет преступницей, если заставит есть на обед суп, а не чипсы. Ведь все это причиняет не только психическое, но и физическое страдание ребенку, которое часто выражается бурными слезами и выразительными криками протеста.

«На сайте администрации Санкт-Петербурга висит алгоритм выявления случаев жестокого обращения с детьми. Я цитирую: “Критика ребенка, традиционные методы воспитания, неумение родителей управлять эмоциями в стрессовом состоянии”. Более того! “Низкий рост ребенка, сонный вид, неумение дружить, неразборчивое дружелюбие”. Что это такое? И вот все это считается жестоким обращением. (…) Поэтому можно понять, что тебя могут выкинуть из дома и запретить общаться с собственными детьми за что угодно», —делилась результатом анализа законопроекта на круглом столе в Государственной Думе юрист Анна Швабауэр.

Но этого мало! Согласно новому закону, запрещается не только причинять физическое или психическое страдание, но и угрожать. Как считают практически все эксперты, обсуждавшие новый законопроект, никакие поправки этот закон не спасут. Потому что сама его суть — антиконституционная, антигосударственная и антисемейная, противоречащая демографической политике России, обозначенной президентом В.В. Путиным.

 

Выступление депутата Московской Городской Думы Семенко Людмилы Васильевны 

Что будет нарушителю закона и как закон показал себя в опыте международной практики?

Провинившимся будут выдаваться так называемые защитные предписания. Согласно закону заявление о защитном предписании могут быть поданы абсолютно любым лицом, и незамедлительно, без суда и следствия, будет составлен ордер (защитное предписание), и человека, на которого поступило заявление, выгоняют из собственного дома, запрещая ему приближаться к его семье. Этот ордер, действующий до 60 дней, может быть выдан многократно. То есть, после окончания срока его действия можно снова подать заявление и защитное предписание снова будет выдано. В итоге любой человек может быть выдворен из своего жилья на сколь угодный срок и лишен права на воспитание своих детей, ограничен в свободе передвижения, потому что ему также запрещают передвигаться в обычном ареале его маршрутов.

Как известно из практики США, «провинившемуся» в таком случае дают на сборы 20 минут. В Америке более миллиона мужчин ежегодно получают охранительные предписания на основании ложных обвинений. Больше миллиона человек оказываются лишенными дома и семьи без суда и следствия, не имея возможности кому-то и что-то доказать! Известны случаи из американской практики, когда простое использование имени дочери вменялось мужчине в нарушение закона и явилось основанием для ареста. Или факт того, что мужчина все время смотрел на свою жену, был квалифицирован как основание для ордера. В 2015 году 57-летнего Гарри Бредера из Флориды, осужденного за домашнее насилие, посадили в тюрьму за то, что он направил экс-супруге запрос на добавление в друзья в социальной сети.

Иван Охлобыстин о законе СБН

 

Во Франции, где закон о семейном насилии один из самых суровых в ЕС, с жалобами обращаются до 50 тысяч француженок в год. Нарушитель может получить до 3 лет лишения свободы и штраф 45 тысяч евро. Под понятие «семейное насилие» подпадают издевательства, нанесение вреда психике. А тем, кто стал свидетелем семейного насилия над детьми, но не сообщил в полицию, грозит до двух лет тюрьмы. Разработан, но пока еще не принят закон, запрещающий словесные оскорбления родственников. Строг подобный закон и в Англии, где под семейным насилием подразумевается и ограничение доступа к банковским счетам, контроль аккаунтов в соцсетях, любая слежка… Можно получить до пяти лет. 

В Чехии с 2002 года местные правоохранительные органы больше не нуждаются в согласии пострадавшего от домашнего насилия на возбуждение уголовного дела. Наказание — от одного до четырех лет лишения свободы в зависимости от тяжести преступления.

На этом фоне не могут не тревожить и предложения главного лоббиста нового закона в нашей стране Оксаны Пушкиной отправлять нарушителей в тюрьму на год в случае, если закон будет нарушен два раза. 

Выступление члена общественной палаты РФ  Жгутовой Элины Юрьевны 

 Зачем хотят ввести новый закон?

В этом вопросе практически все участники круглого стола были едины во мнениях.

Председатель Союза НКО и активных граждан Карачаево-Черкесской Республики Зарият Акбаева подчеркнула, что в случае принятия закона, «насилием обзовут и обычные житейские ситуации. Обвиняемый в агрессии лишен права на защиту. От презумпции невиновности отступаем, мужчин дискриминируют. Тем самым мы нарушаем конституционные права мужчин, неприкосновенность частной жизни, семейную тайну, защиту своей чести и достоинства, доброго имени, право на свободу передвижения, права родителей на воспитание детей».

Как считает юрист Анна Швабауэр, «с введением в действие этого закона произойдет создание параллельной юстиции, в которой не действуют законодательные обоснования уголовного права и административных предписаний, в которой нет презумпции невиновности. Все меры уголовного процесса, которые сейчас позволяют защитить интересы обоих сторон, лоббисты этого закона предлагают упразднить и ввести гораздо более жесткие меры, чем те, которые сейчас действуют».

С этим мнением согласуется и мнение заместителя председателя Синодального миссионерского отдела Московского патриархата РПЦ Игумена Серапиона (Митько), который отметил, что «авторы законопроекта хотят наказывать за намерение. На основании возможности совершения какого-то действия человек может быть ограничен в своих действиях, выселяться из своего жилища». По его мнению, закон является ревизией всей правовой системы нашей страны.

Член Общественного совета при министерстве культуры России Павел Анатольевич Пожигайло: «Закон о домашнем насилии и поправки людей, не имеющих отношения к семье, воспринимаю как диверсию против государства. Соответствующие органы должны серьезно заняться этим вопросом и выяснить, по каким причинам в России создаётся конфликтное поле. Кому это выгодно и зачем нужно?».

Разгромную оценку представленного законопроекта дал и наш ростовский эксперт, заведующий кафедрой теории и истории государства и права ЮФУ, профессор ЮРИУ РАНХиГС при президенте РФ, доктор юридических наук, профессор Алексей Овчинников: «Данный законопроект содержит массу недостатков как концептуального, так и  технико-юридического характера. Во-первых, законопроект продолжает череду нормативно-правовых актов, принятых под давлением так называемого прозападного, глобалистского лобби, безуспешно осуществляющего вестернизацию национальной правовой системы уже не один десяток лет, пытающегося построить на почве отечественной государственности и правовой культуры жалкое подобие западно-европейского государства без всякого учета национальной самобытности, ментальных особенностей, религиозно-нравственных, социально-экономических, культурных традиций России. Во-вторых, данный законопроект является еще одной миной замедленного действия под зданием отечественного федерализма, мотивируя этноэлиты к сепаратным идеям и лозунгам, обвиняющим федеральный центр в игнорировании этнических и религиозных традиций народов России, особенно в субъектах с доминантой исламской культуры, так как законопроект абсолютно не учитывает обычаи и традиции в сфере наиболее чувствительных для каждого человека семейных отношений. В-третьих, законопроект, по сути, вводит новый вид правонарушений — семейные правонарушения, которые наряду с уголовными, административными и иными, порождают и новый вид юридической ответственности — семейную ответственность, что явно повлияет на количество желающих вступить в брак. В-четвертых, явная поспешность и непродуманность законопроекта проявляется в том, что он содержит новые юридические термины и категории, которые не обсуждались правоведами, не известны доктрине, не понятны механизмы реализации его норм, например, тех же судебных защитных предписаний: где будет жить ограниченный в правах собственник жилья, уличенный в семейно-бытовом насилии; явно избыточный характер норм законопроекта — увеличение антикоррупционных норм никак не сказалось на результативности борьбы с коррупцией».

«Профилактику семейно-бытового насилия, — считает Алексей Овчинников, — следует начинать не с наказания, не с санкций, а с убеждения, мотивации, формирования морального климата в обществе. Насилие в нашем обществе порождают не семейные отношения, а растущие в геометрической прогрессии проблемы и вызванные ими стрессы — бедность, катастрофическое расслоение, культ потребления, отсутствие у государственной власти внятной идеи или цели государственного строительства, аморальные программы на телевидении и т.д. Все это порождает алкоголизм, наркоманию, ссоры и разводы».

 

Кто будет следить за выполнением закона?

 Медицинские организации, социальные службы, предприниматели. То есть, если в медицинской организации, куда вы пришли со своим ребенком, посчитали, что вред ребенку был причинен в результате семейно-бытового насилия, то информация об этом будет направлена в соответствующие органы. Следить за соблюдением закона должны также и НКО, которые должны выявлять случаи семейно-бытового насилия и проводить психологические программы, которые стоят денег.

Как известно, статус НКО в России имеют некоммерческие организации, не имеющие в качестве основной цели своей деятельности извлечение прибыли. Они могут создаваться для достижения социальных, благотворительных, культурных, образовательных, научных и других целей, защиты прав, законных интересов граждан и организаций, разрешения споров и  так далее. В России законодательно закреплено существование более 30 видов НКО — муниципальные, благотворительные, неправительственные и государственные образования, объединения юридических лиц, политические партии и так далее и тому подобное. Теоретически любое из этих НКО будет иметь право пристально наблюдать за жизнью семьи и вмешиваться в нее по своему произволу. Как известно, некоторые НКО имеют статус иностранного агента, то есть, такого физического или юридического лица, которое представляет в нашей стране зарубежные интересы.

К проведению психологического сопровождения НКО могут привлекать и предпринимателей, для которых, как мы понимаем, главной целью является максимизация прибыли. Соответственно, этот закон создает правовую базу для бизнеса на вмешательство в семьях. Противники законопроекта уже окрестили его “кормушкой для адвокатов и НКО».

 

Кто же продвигает закон о семейно-бытовом насилии?

 В России, Казахстане, Белоруссии и других странах главным заказчиком выступает Фонд Сороса и запрещенное в России USAID (Агентство США по международному развитию). Внутри нашей страны эти организации нашли поддержку некоторых государственных структур, таких как министерство труда, активно распространяющего методички и литературу, изданную Фондом Сороса и USAID, и включающего выдержки и определения из этих методичек в свои документы и указы.

В качестве инициаторов законопроекта и активистами, торопящими его принятие, выступает депутат и член комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Оксана Пушкина, которая проработала в Америке четыре года в компании «Эй Би Си», а затем сделала карьеру на ОРТ.

Вторая активистка закона — Ирина Роднина — имеет американское гражданство, а ее дочке вручили в США ЛГБТ-премию за лучшие репортажи по ЛГБТ-«культуре». Еще одна активистка —Алена Попова —человек без семьи и детей, откровенно поддерживающий ЛГБТ-идеологию. В этом списке еще много имен. Сейчас работу над поправками в законопроект ведет рабочая группа, в которую вошли сотрудники Совета по правам человека при президенте РФ, Госдумы и Совета Федерации.

Автор статьи: RO Today